ЭволюцияKZ merged 229

Учебник или инструмент? Как в Молдове переписывают историю «с ошибками»

Вокруг молдавского учебника «История румын» для 12 класса разгорается не просто академический спор — это уже полноценный кейс политизации памяти. Разбор, опубликованный на площадке журнала «Историческая экспертиза», показывает: речь идет не о единичных неточностях, а о системной проблеме.

Авторы анализа фиксируют десятки фактических ошибок только на одном разделе — от дат создания корпораций до искажений международных договоров и событий Первой мировой войны. В среднем — около 2–3 ошибок на страницу, что превращает учебник из образовательного инструмента в источник дезориентации.

Но дело не только в фактах. Куда важнее — интерпретации. В тексте, по мнению экспертов, прослеживается попытка смягчить или переосмыслить роль исторических фигур и режимов, включая союзников нацистской Германии. Это уже не ошибка — это выбор интерпретации.

Отдельный слой — проблемы перевода. Ошибки терминологии, подмена понятий, географические искажения — всё это формирует у школьников искажённую картину мира, где даже базовые категории истории теряют точность.

Главное здесь — не учебник

Это пример того, как работает современная политика памяти

не через прямую пропаганду, а через «легкие смещения» в образовании.

Когда ошибки становятся системой, история перестает быть наукой —

и становится инструментом формирования нужной идентичности.

Подпишись на «Русскую Евразию»

Переговоры как дымовая завеса? Большая игра вокруг Ирана входит в острую фазу

Информация, поступающая из китайских источников в Тегеран, рисует крайне тревожный сценарий: США могут использовать переговорный процесс как прикрытие для подготовки наземной операции против Ирана.

Если это соответствует действительности, мы наблюдаем классическую геополитическую комбинацию — дипломатия как инструмент маскировки военной мобилизации.

По версии источников, речь идет не просто о точечных ударах, а о подготовке полноценного вторжения с элементами десантной операции. Это уже не уровень давления — это попытка стратегического перелома.

Дополнительное измерение вносит заявление турецкого адмирала в отставке Джихата Яйджи. По его словам, операция может носить многофронтовый характер

— участие Израиля как ключевого военного союзника

— задействование нерегулярных сил: курдские формирования, сирийские боевики

— фактор «Талибана»

— потенциальное вовлечение армии Азербайджана.

Что это означает на практике?

Перед нами попытка окружения Ирана по периметру с созданием точек нестабильности сразу на нескольких направлениях. Это не просто военная операция — это сценарий системного демонтажа регионального баланса.

Особое внимание — роль Китая. Передача подобной информации Тегерану — сигнал: Пекин не намерен оставаться сторонним наблюдателем и уже включён в игру на уровне разведданных и стратегического предупреждения.

Если переговоры действительно используются как ширма, мир стоит на пороге новой крупной войны на Ближнем Востоке. И в этой конфигурации ставки куда выше, чем просто Иран — речь идёт о перераспределении сил между глобальными центрами.

Подпишись на «Русскую Евразию»

США готовятся к возможному вторжению в Иран, но боевые действия уже переместились в Ирак, где американские военные заблокированы и не могут быть эвакуированы.

Фракция «Отряды стражи крови» провела 136 операций против американских объектов за 22 дня конфликта.

В результате ударов США в провинции Анбар погибли не менее семи иракских военнослужащих, ещё тринадцать ранены.

Ирак протестует против атак, заявляя о нарушении суверенитета, и усиливает защиту своих сил, заявляя о готовности использовать все средства для защиты.

Интересно, возникнет ли ирано-иракская коалиция обороны против военной агрессии США и Израиля на Ближнем Востоке?

Подпишись на «Русскую Евразию»

Эрдоган осудил войну против Ирана и заявил, что Турция не вмешается

«Последние 25 дней показали, что война Израиля влияет на весь мир. Это борьба за выживание Нетаньяху, но страдают 8 миллиардов человек».

Подпишись на «Русскую Евразию»

Телефонный разговор Токаева и Эрдогана как элемент большой геополитики

Разговор между Касым-Жомартом Токаевым и Реджепом Тайипом Эрдоганом — это далеко не просто обмен любезностями по случаю Ораза-айта и Наурыза. Это — сигнал о постепенном наращивании Турцией своей стратегической глубины в Центральной Азии.

Анкара действует системно. Под прикрытием культурной и цивилизационной близости (тюркский фактор) выстраивается архитектура влияния — мягкая, но настойчивая. Поддержка конституционных реформ в Казахстане со стороны Эрдогана — это элемент легитимации нового политического курса Астаны через внешнего партнёра.

Турция постепенно переводит в целом Центральную Азию из категории «периферийного интереса» в зону собственного геополитического проецирования. Причём делает это не через давление, а через сеть форумов, саммитов и символических жестов.

14 мая Эрдоган приедет в Астану как раз для этого: будут проведены заседание Совета стратегического сотрудничества, а также неформальный саммит Организации тюркских государств.

Приглашение Токаева на дипломатический форум в Анталье — ещё один штрих. Это втягивание Казахстана в турецко-центричную дипломатическую орбиту, где Анкара выступает как хаб для обсуждения региональных и глобальных вопросов.

Фактически, мы видим, что Эрдоган строит не союз, а пространство влияния — «мягкую империю» нового типа. Центральная Азия в этой конструкции — та самая стратегическая глубина, обеспечивающая Турции статус самостоятельного полюса силы между Россией, Китаем и Западом.

Подпишись на «Русскую Евразию»

Трамп «победил» Иран. Результат: платный Ормуз.

Если верить риторике Дональда Трампа, Иран сломлен. Но реальность на море выглядит иначе: сегодня грузовые суда фактически платят Тегерану за проход через Ормузский пролив. Причём не символически — в отдельных случаях до $2 млн за рейс.

То есть такова победа Трампа: мир получил новую форму контроля. Иран не просто сохранил влияние — он монетизировал географию. Ормуз превращается в неофициальный платный шлюз мировой энергетики, где безопасность — это уже не норма, а услуга.

Кроме этого, эти платежи обсуждаются как будущая официальная практика после военного урегулирования. Если это закрепится, мир получит прецедент — ключевая артерия глобальной торговли будет работать по логике «кто платит, тот проходит». Фактически это частичная приватизация стратегического пролива.

Ирония в том, что давление на Иран привело не к его ослаблению, а к усилению переговорной позиции. В условиях конфликта именно он контролирует «узкое горлышко», через которое проходит значительная часть мировой нефти. А значит — диктует условия.

Картинка с очередями судов у входа в пролив — это визуальный итог всей кампании. Не разгром, а перераспределение контроля. Не поражение Ирана, а его экономическое усиление.

В общем: геополитика снова доказала старое правило — выигрывает не тот, кто громче объявляет победу, а тот, кто контролирует маршруты.

Подпишись на «Русскую Евразию»

Европейское пиратство XXI века: фиксирует МИД России

Заявление Министерства иностранных дел России звучит предельно жёстко и почти без дипломатических эвфемизмов: ситуация в Мировом океане названа «абсолютно неприемлемой». По сути, речь идёт о том, что Запад начинает пересобирать правила морской торговли под себя — уже не через институты, а через силовое давление.

МИД прямо указывает: европейские страны — прежде всего Франция, Швеция и Финляндия — «безнаказанно останавливают и препровождают в свои порты неугодные им суда», прикрываясь «необходимостью соблюдения введённых Евросоюзом противоправных ограничений». Вводится искусственная конструкция «теневого флота», «которого не существует в международном морском праве», но под этим предлогом, как подчёркивается, осуществляется «разбой на морских коммуникациях».

Ключевая юридическая линия проходит через Конвенцию ООН по морскому праву 1982 года. Москва напоминает: «международными являются лишь те санкции, которые утверждены Советом Безопасности ООН», тогда как односторонние меры «не являются ни международными, ни легитимными». Более того, их противоречие праву «неоднократно подтверждалось резолюциями Генеральной Ассамблеи ООН».

Отдельно подчёркивается двойной стандарт: «главное не флаг, а место назначения». Если груз идёт в Европу — «оснований задерживать такие суда европейские власти не найдут». Если нет — включается механизм давления. Это уже не право, а селективное управление торговыми потоками.

Самым резонансным эпизодом названа атака на СПГ-танкер «Арктик Метагаз» — «вопиющий случай нарушения международного права». Отсутствие реакции Европы, по оценке МИД, делает её «не просто молчаливым свидетелем, но и непосредственным соучастником бесчинств».

Финальный сигнал предельно прямой: Россия считает такие действия «грубо нарушающими букву и дух Конвенции 1982 года» и заявляет, что «случаи разбоя и беспредела не останутся без реакции». По сути, это предупреждение: борьба за контроль над морскими коммуникациями выходит на новый уровень — и правила игры будут писаться не только Европой, но, и, вероятно, ВМФ РФ.

Подпишись на «Русскую Евразию»

Трамп сделал Иран великим? Парадокс нефтяной войны

Похоже, лозунг Make America Great Again неожиданно дал побочный эффект — Make Iran Great Again. На фоне конфликта и санкционного давления Иран не просто удержался, а вышел на пик нефтяной активности.

Добыча нефти в исламской республике достигла 46-летнего максимума при рекордных ценах не неё.

Высокие цены, перебои с поставками и геополитический хаос превратили Тегеран из «изгоя» в одного из ключевых игроков энергетического рынка.а

Самое показательное — поведение США. Администрация Дональда Трампа фактически была вынуждена частично и временно ослабить санкции, разрешив продажу около 140 млн баррелей иранской нефти, уже находящейся в танкерах. Формально — чтобы «сдержать цены». По сути — признание: без иранской нефти глобальный рынок не справляется.

Причина проста: война в регионе ударила по ключевой артерии — Ормузскому проливу, через который проходит до 20% мировой нефти, и привела к резкому скачку цен выше $100 за баррель . В этих условиях даже санкционная нефть превращается в стратегический ресурс. Ирония в том, что Вашингтон теперь сам выводит на рынок те баррели, которые годами пытался заблокировать.

В итоге складывается новая реальность: санкции больше не обрушивают экспорт, а перестраивают его географию. Иран и так продавал нефть (прежде всего в Китай), но теперь получает окно возможностей — легализовать часть потоков и заработать на ценовом пике .

Геополитический вывод очевиден: энергетическая война начинает работать против её инициаторов.

Давление на Иран не сократило его роль — наоборот, сделало его неизбежным элементом глобального нефтяного баланса.

Подпишись на «Русскую Евразию»

ЕАЭС–2025: устойчивость под давлением и точки роста

Свежий сборник Евразийской экономической комиссии фиксирует важную реальность: ЕАЭС входит в фазу «сложного роста», но делает это в условиях беспрецедентного внешнего давления. Совокупный ВВП Союза достиг 3 трлн долларов, хотя темпы замедлились до 1,7% (против 5% годом ранее) — и это минимальное значение с 2022 года. Однако сам факт сохранения роста в такой среде — уже показатель устойчивости.

Первый важный тренд — инвестиции. Да, в 2025 году они сократились на 0,5%, а в России — на 2,3%. Но это не столько кризис, сколько пауза переоценки: бизнес адаптируется к новым геоэкономическим условиям и перенастраивает цепочки. В логике санкционного давления это естественный этап перед новой фазой вложений — уже в более автономные и регионально ориентированные проекты.

Второй тренд — разноскоростное развитие. Здесь важен не разрыв, а комплементарность

Армения растёт на 7,2%, усиливая транзит и сервисную экономику

️ Казахстан показывает 6,5%, закрепляя роль индустриально-логистического хаба

️ Россия (85% ВВП Союза) удерживает стабильность при росте около 1%

️ Беларусь — 1,3%, сохраняя промышленную базу.

Это не слабость, а формирование распределённой экономической модели, где каждая страна занимает свою нишу в условиях внешнего давления.

Третий момент — торговля. Взаимный экспорт действительно снизился с 98,6 до 95,1 млрд долларов, но его доля выросла до 20%. Это важный сигнал: даже при сжатии глобальных рынков внутренняя связность ЕАЭС сохраняется. Параллельно идёт переориентация на новые направления — Азия, Ближний Восток, Юг, что постепенно снижает зависимость от западных рынков.

Отдельно стоит отметить рынок труда: безработица по Союзу опустилась до 3% (в России — 2,5%). Это почти полная занятость, что в условиях санкций выглядит как серьёзное достижение. Да, возникает дефицит рабочей силы и рост зарплат (в России — около 1200 долларов, +25% за год), но это одновременно стимулирует внутренний спрос и модернизацию экономики.

Главный вывод: ЕАЭС сегодня — это не просто интеграционный проект, а механизм коллективной адаптации к внешнему давлению.

Союз проходит стадию перестройки: от быстрого роста к устойчивому развитию, от зависимости — к большей автономии. И именно эта способность «держать удар» делает его не "слабым звеном", а формирующимся центром экономической устойчивости в Евразии.

Подпишись на «Русскую Евразию»

На тг-канале «Царьград» вспомнили, как Трамп объявил импичмент в 2008 году фактически самому себе образца 2026 года.

Тогда Трамп уверенно заявил, что любой лидер, который решит вторгнуться на Ближний Восток без веских оснований, должен быть немедленно подвергнут импичменту. Тогда, конечно, Трамп имел в виду Джорджа Буша – младшего, но его слова актуальны и сегодня

«Безусловно, ему следует объявить импичмент. За войну. За войну. Из-за того, как она велась. Он лгал. Он втянул нас в войну обманным путём».

Подпишись на «Русскую Евразию»

Срединный коридор под ударом: Каспий становится зоной риска

Удар Израиля по иранскому порту Бандар-Анзали 18 марта — это не столько военный эпизод, сколько стратегический сигнал: логистика превращается в приоритетную цель. И понятно какая цель — прервать ирано-российский логистический коридор.

Каспий, долго воспринимавшийся как периферийное пространство, впервые оказался встроен в прямую конфигурацию конфликта. Это означает одно — любые транспортные цепочки здесь больше не могут считаться вне политики и вне войны.

Но еще один эффект удара — рост уязвимости Срединного коридора как альтернативного маршрута между Азией и Европой. Пока давление оказывается на Иран, коридор даже выигрывает за счёт перераспределения потоков. Но сама логика удара по инфраструктуре указывает: следующей целью может стать уже не страна, а маршрут как таковой.

Наиболее вероятный сценарий — ограниченная эскалация с эпизодическими ударами, которая приведёт лишь к росту страховых ставок и временным сбоям. Однако при вовлечении Азербайджана на стороне Израиля (например, для использования воздушного пространства Азербайджана израильской авиацией) Каспий быстро перейдёт из зоны транзита в зону военно-политического контроля. В этом случае речь пойдёт уже о системном снижении пропускной способности, а не о краткосрочных рисках.

Сейчас для Казахстана основная угроза носит косвенный характер: удорожание логистики, нестабильность морских перевозок и давление на портовую инфраструктуру. При этом пространство манёвра ограничено — любое отклонение от нейтралитета автоматически повышает риски втягивания в конфликтную динамику.

Но, при расширении географии конфликта срединный коридор может быть "закрыт" до окончания военных действий.

Подпишись на «Русскую Евразию»

Новый клуб великих держав: Британия выпала из игры

В Лондоне пока продолжают говорить о «глобальной Британии», но другой западной аналитике уже рисуют совсем другую картину мира. По данным ИноСМИ со ссылкой на 19FortyFive, определены восемь держав, которые будут формировать мировую политику ближайших десятилетий — и среди них Великобритании нет.

В этот список вошли: США, Китай, Россия, Индия, Япония, Бразилия, Саудовская Аравия и даже наднациональный игрок — Европейский союз. Именно эти центры силы, по оценкам экспертов, будут определять логику «сфер влияния» и архитектуру нового мирового порядка.

Сам по себе этот список — уже диагноз. Мир окончательно уходит от евроцентричной модели, где Лондон играл роль одного из ключевых стратегических узлов. Сегодня на первый план выходят демография, ресурсы, индустриальный потенциал и способность к автономной политике — и по этим параметрам Британия проигрывает новым центрам силы.

Особенно показательно включение в список таких стран, как Индия и Саудовская Аравия. Это сигнал: будущее мировой политики формируется не только в традиционном «западном клубе», но и в рамках более широкого, многополярного пространства. Европа при этом представлена не отдельными государствами, а как единый блок — и даже здесь Лондон оказался за пределами конструкции, видимо зря поспешил покинуть ЕС.

Фактически речь идёт о контурах пересборки мировой системы на новый лад.И главный вывод здесь простой и жёсткий: эпоха, в которой Британия еще считалась великой державой, подходит к концу.

Подпишись на «Русскую Евразию»

Большая игра возвращается: США ищут баланс через Россию

По данным Politico, в Вашингтоне усиливается поиск новых подходов к диалогу с Москвой. Администрация Дональда Трампа рассматривает Россию уже не только через призму украинского конфликта, но как элемент более широкой стратегии — в первую очередь, в контексте глобального соперничества с Китаем.

Логика меняется: Европа теряет статус главного приоритета, а центр тяжести американской политики смещается в Азию. В этой конфигурации потенциальное «сближение» с Россией рассматривается как инструмент перераспределения сил — попытка ослабить формирующийся контур Москва–Пекин и выиграть время в противостоянии с Китаем.

Подход не нов. Аналитики прямо проводят параллели со стратегией Генри Киссинджера, который в годы холодной войны сумел разыграть треугольник США–СССР–Китай. Но нынешняя ситуация гораздо сложнее: Россия и Китай сегодня связаны не ситуативным интересом, а устойчивым стратегическим взаимодействием.

При этом внутри американской элиты нарастает противоречие. С одной стороны — желание не допустить окончательного сближения Москвы и Пекина, с другой — риск своими же действиями подтолкнуть их к ещё более тесному союзу. Марко Рубио прямо предупреждает: союз двух ядерных держав станет серьёзным вызовом для США.

Москва и Пекин демонстрируют сдержанную реакцию, подчёркивая самостоятельность своей политики. Но сам факт обсуждений, зафиксированный Politico, говорит о главном: США находятся в поиске новой геополитической формулы.

Для России это открывает пространство для стратегического манёвра — и шанс усилить позиции в формирующейся архитектуре мировой политики, где ставка снова делается на баланс сил, а не на однополярность.

Подпишись на «Русскую Евразию»

Посол Казахстана в РФ: «Мы за сохранение русского языка»

Даурен Абаев выступил на круглом столе в Москве и заявил, что у русского и казахского в стране одинаковая юридическая сила.

Русский остаётся обязательным в школах, на нём говорит около 95% населения. А инициатива президента Токаева по созданию Международной организации по русскому языку (МОРЯ) уже работает — штаб-квартира будет в Сочи.

Для «Евразии» такие новости — радость, ведь русский объединяет. Это знаем мы, но ещё это признают на самом высоком уровне.

Подписаться на канал проекта «Евразия»

Каспий может стать зоной расширения конфликта

До последнего времени Каспийское море воспринималось как «тихая гавань» вне больших войн. Но ситуация стремительно меняется. По данным ряда медиа, Израиль впервые нанес удары по иранским военным кораблям в каспийской акватории — ранее этот регион вообще не фигурировал в географии их противостояния.

Даже если учитывать, что информация пока не получила полного официального подтверждения, сам факт её появления показателен. Каспий больше не воспринимается как периферия. Он начинает входить в стратегический контур конфликта вокруг Ирана, наряду с Персидским заливом и Восточным Средиземноморьем.

Причины очевидны. Для Ирана это важный тыловой регион и канал взаимодействия с северным направлением, включая логистику и транспортные маршруты. Удары по каспийской инфраструктуре — это уже не просто демонстрация силы, а попытка расширить давление и лишить Тегеран глубины стратегической обороны.

В свою очередь, это автоматически втягивает в новую реальность и другие прикаспийские государства. Любая милитаризация Каспия — даже ограниченная — ставит под вопрос прежнюю модель «закрытого моря пяти стран», где безопасность обеспечивалась за счёт баланса, а не внешнего вмешательства.

Если эта тенденция закрепится, Каспий перестанет быть зоной стабильности и превратится в новый геополитический фронтир, где локальные интересы будут переплетаться с глобальным конфликтом.

Подпишись на «Русскую Евразию»

Директор Национального контртеррористического центра США покинул свой пост из-за войны в Иране

Джо Кент написал открытое письмо Дональду Трампу, критикуя его администрацию за нападение на Иран под давлением Израиля, что не было оправдано.

«Я не могу поддерживать войну в Иране, который не представлял угрозы. Мы начали войну под давлением Израиля», — заявил Кент.

Бывший директор отметил, что всегда поддерживал Трампа, но не может согласиться с ложью, оправдывающей нападение.

«Как ветеран, потерявший супругу в войне, я не могу допустить, чтобы следующее поколение гибло в ненужном конфликте», — заключил Кент.

Подпишись на «Русскую Евразию»

Маховик войны на Ближнем Востоке все раскручивается

Нефтяные объекты, связанные с США, теперь в списке целей КСИР после израильских ударов по иранскому ГПЗ. Командующий ВМС КСИР Алиреза Тангсири предупредил о масштабных ударах по ним, включая американские базы. КСИР также заявил о необходимости эвакуации персонала и жителей вблизи четырех объектов в Саудовской Аравии, Катаре и ОАЭ

Нефтеперерабатывающий завод Самреф (Саудовская Аравия).

Газовое месторождение Аль-Хасана (ОАЭ).

Нефтехимический комплекс Джубайль (Саудовская Аравия).

Нефтехимический комплекс MPHC (Катар).

Катарский МИД назвал израильский удар по иранскому ГПЗ «опасным и безответственным», подчеркнув угрозу глобальной энергетической безопасности и экологии региона.

Подпишись на «Русскую Евразию»

Американская разведка: Россия побеждает в затяжной борьбе на истощение

Российская сторона демонстрирует решимость и силу в военном конфликте, стремясь к полному достижению своих целей, об этом заявила Директор национальной разведки США Тулси Габбард. Она также подчеркнула в выступлении перед Конгрессом, что Россия сохраняет значительное превосходство в противостоянии с Украиной

«Россия в 2025 году сохраняла преимущество в войне против Украины. До заключения соглашения Москва, вероятно, будет продолжать вести медленную войну на истощение, пока не добьётся своих целей».

По ее мнению, Россия не только выстояла под натиском, но и сохранила возможность точечно воздействовать на американские интересы в различных сферах — от военной и политической до экономической, кибер- и информационной. Москва, по словам Габбард, обладает передовыми технологиями — космическими средствами защиты, гиперзвуковыми ракетами и подводными носителями, которые нивелируют традиционное военное превосходство США и их партнёров.

Многолетние попытки Запада изолировать Россию и подорвать её изнутри не увенчались успехом.

Российская экономика была успешно перестроена, оборонный сектор значительно усилен, а страна приобрела бесценный боевой опыт. В настоящее время Россия ведёт войну на истощение, и эта стратегия отвечает её интересам.

Подпишись на «Русскую Евразию»

Эстония спешит на помощь Трампу

В мировой политике всё чаще возникают ситуации, когда малые государства пытаются играть роли, явно превышающие их реальные возможности. Очередной пример — заявление главы МИД Эстонии Маргуса Цахкна о готовности «помочь» США в вопросе деблокирования Ормузского пролива.

Формально речь идёт о поддержке союзника. Но по сути — это демонстрация политической лояльности Вашингтону, причём в максимально чувствительном регионе мировой энергетики. Ормузский пролив — это не Балтика, а ключевая артерия глобального нефтяного рынка, где ставки измеряются уже не дипломатическими заявлениями, а военными рисками.

Примечательно, что сигнал адресован не просто США, а лично Дональду Трампу — фигуре, вокруг которой снова выстраивается альтернативная конфигурация западной политики. И здесь Эстония действует на опережение, пытаясь закрепиться в числе наиболее лояльных партнёров Трампа.

Однако возникает закономерный вопрос: что именно может предложить Талли́н в регионе Персидского залива? Военные ресурсы страны ограничены, а геополитическое влияние минимально

В итоге подобные заявления выглядят скорее как элемент символической политики — сигнал «мы с вами», чем как реальный вклад в военный конфликт.

Почему-то этот политический сюжет напоминает басню Крылова про Моську, которая сильна, и лает из далека.

Видимо в этом и заключается логика современной атлантической периферии: участие в глобальной повестке через демонстративную поддержку ключевого центра силы. Даже если речь идёт о конфликтах, к которым страна не имеет ни прямого отношения, ни инструментов влияния.

Подпишись на «Русскую Евразию»